Как японские колонизаторы принесли цивилизацию в Корею

Отношения между Японией и Южной Кореей до сих пор остаются натянутыми, главная причина – обвинение японцев в колониальной эксплуатации Корейского полуострова. Японцы же считают, что их правление цивилизовало корейцев: дало им инфраструктуру и образование. Кроме того, Япония, начиная с 1960-х,  сполна расплатилась деньгами перед корейцами.

Об этом в сборнике статей «Актуальные проблемы современной Японии», выпуск XXIX, в статье «Проблема корейско-японских исторических противоречий: взгляд из Японии» рассказывает востоковед Анна Мелькина.

Образ японцев как злых и жестоких колонизаторов в Южной Корее стал классикой. Отстаивание тезиса о том, что японская колонизация принесла ей благо, может стоить карьеры. Однако, как бы это ни претило южнокорейскому правительству и общественному мнению, колониальная политика Японии действительно принесла ранее отсталой Корее пользу, способствовав её дальнейшему развитию и превращению нынешней РК в одно из наиболее развитых государств мира.

Как считают сторонники данной позиции, аннексия положила конец периоду непрекращающихся войн, прямо или косвенно затрагивавших Корейский полуостров (японо-китайская 1894-1895 гг., русско-японская и т. п). Это дало стране более 20 лет (до начала экспансии Японии в Маньчжурии в 1931 году) на мирное развитие хозяйства.

Затем, колонизационная политика Японии в отношении Кореи принципиально отличалась от проводимой западными державами в странах Азии и Африки: а) экспроприация земель в пользу метрополии не носила повсеместный характер — земля передавалась в ведение генерал-губернаторства только в том случае, если не имелось документального подтверждения собственности на землю; б) от военных методов управления уже через 9 лет перешли к так называемой политике культурного управления (после Первомартовского движения 1919 года японцы кардинально пересмотрели свою колониальную политику и методы управления); в) осуществлялась активная модернизация различных сфер жизни корейского общества; г) была сделана попытка «слить» воедино две нации — японскую и корейскую.

Корейцами это воспринималось как «растворение корейского этноса в японском», однако, с точки зрения японцев, воспитанных в духе национальной исключительности, такие меры были благом для корейцев; что же касается европейских колонизаторов, то они не пытались создать из подчинённых народов единую с жителями метрополии нацию, а расценивали их как людей второго сорта. Именно такая стратегия и позволила добиться следующих результатов.

Административно-территориальное деление

В течение первых 8 лет существования Кореи в рамках Японской империи на изучение новой территории было потрачено свыше 24 млн. иен. В результате были составлены различные планы и карты, которыми корейцы пользуются до сих пор. Благодаря проведённым работам были разрешены конфликты, связанные с прежней запутанной корейской системой владения землёй, а также подготовлена база для введения всеобщего права собственности на землю: было осуществлено деление земли на принадлежащую генерал-губернаторству Корея, приехавшим из метрополии японским колонистам и местным жителям-корейцам. Последние обладали абсолютным большинством: из 4,42 млн тёбу (тёбу — яп. единица измерения поверхности – 0,99 га) корейцам принадлежало 3,91 млн, остальное было во владении генерал»губернаторства (270 тыс. тёбу) и японцев (240 тыс. тёбу).

Была разработана чёткая система управления административными единицами, созданы специальные суды для решения земельных споров, упорядочен сбор налогов. Такая чёткая организация территории вновь присоединённой части страны позволила впоследствии развивать инфраструктуру, что также является большим достижением японских колонизаторов.

Инфраструктура

Путешествовавшая в конце XIX века по странам Азии Изабелла Бишоп в своей книге «Корея и её соседи описывала Сеул как один из самых грязных и отсталых городов Азии. Ситуация в остальной части страны была не лучше: так, протяжённость железных дорог до 1910 года, к примеру, составляла всего лишь 100 км. Однако с приходом японцев, а также японских финансовых ресурсов, составивших 8 млрд долларов, ситуация стала меняться в лучшую сторону: а) в Корее появился водопровод, что способствовало более широкому распространению гигиены и, как следствие, увеличению продолжительности жизни населения — с 22,6 лет для мужчин и 24,6 лет для женщин до 43 года и 44 года соответственно; б) протяжённость железнодорожного полотна увеличилась до 6000 км; в) были построены порты, маяки, мосты, проведены телеграф и телефон, ежегодно увеличивались по площади лесные насаждения14; г) были проведены качественные дороги, соединившие наиболее удалённые уголки страны.

Эта инфраструктура позволила в дальнейшем построить на севере Корейского полуострова ряд крупных заводов, создать «промышленный пояс», а на юге открывать торговые предприятия капиталистического образца; темпы экономического роста оцениваются как 3,5% в 1914-1927 гг. и 12,4% (значительно выше среднемирового) в 1928—1940 гг.

Образование

С одной стороны, корейцы резко критикуют генерал-губернаторство за насаждение всего японского, в том числе и в сфере образования; с другой стороны, когда им оставили их корейские имена, они стали требовать себе право изменять свои имена на японские (к примеру, этого требовали корейские крестьяне, переехавшие для занятия земледелием в Маньчжурию — чтобы не подвергаться грабежам со стороны китайских разбойников из-за своего происхождения, которое выдавали корейские фамилии).

В сфере образования в Корее в годы её вхождения в состав Японской империи можно было наблюдать огромный прогресс. Так, генерал-губернаторство Корея активно открывало общеобразовательные школы, причём если поначалу была поставлена цель «3 деревни — 1 школа», то в 1942 году была выдвинута задача «1 деревня — 2 школы». Несмотря на это, японцам ставится в укор ряд моментов.

1)Открывались не шестиклассные школы, как в Японии, а четырёхклассные. Во-первых, учитывая, что уровень грамотности в Корее на 1910 году оценивался в 4-6 % населения, то любая возможность получить минимальное образование сама по себе была дорога. Более того, генерал-губернаторство стремилось к наиболее полному охвату корейских детей образованием, поэтому осуществляло именно количественный рост школ.

Интересно, что в доколонизационный период в Корее была система именно четырёхклассных начальных школ, так что японцы сохранили культурные традиции корейцев. Наконец, переход на шестиклассную систему был осуществлен в начале 1940-х: в 1943 году государственных «шестилеток» насчитывалось 5960 единиц по всей стране.

2)Образование в Корее было необязательным, поэтому охват населения образованием был значительно меньше, чем в Японии. Бюджетные вливания империи в Корею были ко» лоссальными, но средств на всё, естественно, не хватало: проблем было слишком много, чтобы было возможно их все разом решить. Так было и в случае со школами: их активно открывали по всей стране, но сразу построить столько школ и обеспечить их говорящими по-корейски квалифицированными преподавателями было невозможно. К концу колониального периода школы посещало 76% мальчиков (в самой Японии —90%) и 33% девочек (учитывая сложное положение женщин в доколониальной Корее это можно считать большим успехом).

Несмотря на то, что в 40-е годы Япония вела войну, на которую тратились огромные средства, генерал-губернаторство готовило к 1946 году реформу образования, по которому начальное шестиклассное образование стало бы обязательным: реформу просто не успели осуществить.

3)Система образования была ориентирована на уничтожение корейского национального самосознания: корейский язык в школах активно запрещался. Вплоть до 1940 года преподавание в корейских школах велось именно на корейском языке. Именно благодаря японцу Фукудзаве Юкити корейская национальная азбука хангыль, ранее находившаяся в Корее чуть ли не под запретом, стала использоваться вместе с китайскими иероглифами. То есть именно японцы помогли корейцам вновь обрести часть своей национальной культуры.

Что касается недовольства по поводу слишком большого акцента в образовании на японский язык, то, во-первых, он являлся государственным языком, а, во-вторых, его изучение давало возможность продолжить образование в Японии, что создавало солидные карьерные перспективы.

4)Корейское образование было неполноценным: дальше начальной школы идти было некуда. Сторонники японской позиции возражают: в Корее на конец колониального правления насчитывалось более 1000 специализированных учебных заведений, готовивших специалистов различного профиля, необходимых для развития страны. Более того, в 1924 году в Сеуле был открыт шестой во всей Японской империи государственный (имперский) университет — Кэйдзё тэйкоку дайгаку — который впоследствии стал Сеульским национальным университетом. В Корее появилось своё высшее учебное заведение, о чём и мечтать не могли азиатские и африканские колонии европейских стран.

Это далеко не полный список тех преимуществ, которые, по мнению японской стороны, принесла Корее колонизация. У корейцев появились избирательные права, предприятия, ставшие впоследствии основой быстрых темпов экономического роста в РК; в японских социальных институтах (учебные заведения и армия) были «выращены» интеллигенция и правящая элита этой страны и т.п. Однако корейцы не хотят это признавать, подобные факты всячески умалчиваются; а обвинения в адрес Японии продолжают выдвигаться, причем не только по поводу колониального прошлого, но и касательно его современной интерпретации.

Ещё одним пунктом корейских претензий является требование о выплате компенсаций, начиная с возмещения общего ущерба, причинённого Корее за годы колонизации, включая выплату компенсаций 20 тыс. дзайнити (корейцев, постоянно проживающих в Японии), пострадавших от атомных бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки. С японской точки зрения, такие претензии выглядят более чем необоснованно:

1.Разумеется, число военных преступлений, совершённых японцами в ходе Второй мировой войны (не только в отношении корейцев), было колоссальным; вину и ответственность за эти деяния вполне закономерно возлагать на милитаристское правительство Японии тех времён. Однако общеизвестно, что атомные бомбардировки городов Хиросима и Нагасаки осуществлялись американскими военными. Более того, в результате пострадало огромное число японцев, куда большее, чем корейцев-дзайнити. Если кто-то и должен выплачивать компенсации за преступление, унёсшее жизни сотен тысяч мирных жителей, то явно не японская сторона, наиболее пострадавшая от этих бомбардировок.

2.Что касается компенсаций в целом, то этот вопрос был очень ясно и чётко прописан в соглашении 1965 года между Японией и РК «О решении проблем, связанных с собственностью, материальными претензиями и экономическим сотрудничеством». Согласно п. «а» ст. 1, Япония обязывалась в течение 10 лет со дня вступления в силу данного соглашения выплатить Корее на безвозмездной основе сумму в 300 млн. долларов (примерно 2,5 млрд. современных долларов); согласно пункту «b» той же статьи Япония должна была предоставить Корее долгосрочные низкопроцентные займы в 200 млн. долларов.

Эти требования Япония удовлетворила в полном объёме в указанные в соглашении сроки, следовательно, вопрос о компенсациях нужно считать закрытым. Япония также выплатила еще 300 млн. долларов в качестве «помощи гражданскому населению».

В период с 1966 по 1975 годы 20% всех капиталовложений в РК составляли именно японские деньги. Впоследствии Япония ещё неоднократно выплачивала различного рода компенсации РК. Весьма показательным примером в этом случае выплаты семьям 9500 корейцев, которые погибли в годы Второй мировой войны, будучи призванными в качестве военных или гражданских служащих в армию, а также мобилизованных в качестве рабочих». То есть существовали и компенсации, предназначенные специально для простых корейцев.

3.Помимо безвозмездной помощи, Япония неоднократно предоставляла РК долгосрочные низкопроцентные займы. Это и разовые займы (так, в 1983 году, по настоятельной просьбе Чон Ду Хвана, был предоставлен заём в 1,85 млрд. долларов), и помощь в рамках программы правительственной Официальной помощи развитию (ОПР), которая состояла из трёх компонентов: займы, безвозмездная финансовая помощь, техническая помощь. В общей сложности по этой программе РК получила от Японии свыше 250 млн. долларов.

4.Более того, с формальной точки зрения, как раз Япония может претендовать на компенсацию со стороны РК. Известно, что за поражением Японии во Второй мировой войне последовала оккупация Корейского полуострова американскими и советскими войсками. Так называемый корейский промышленный пояс (ряд крупных промышленных предприятий, сконцентрированных на территории нынешней КНДР) оказался в руках лидера северной части полуострова Ким Ир Сена. В то же время на юге все частные японские предприятия, частный японский инвестиционный капитал, производственные мощности и инфраструктура (построенная на японские деньги не без участия частного капитала) — всё это оказалось в руках американских оккупационных войск и позже было передано вновь образованной Республике Корея.

Но согласно Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 18 октября 1907 года, «частная собственность не подлежит конфискации» (ст. 46), а армия, «занимающая область [оккупированного государства], может завладеть только деньгами, фондами и долговыми требованиями, составляющими собственность Государства…» (ст. 53). США участвовали в конференции, выработавшей данную конвенцию, а также подписали сам документ, следовательно, обязаны его исполнять, что не было сделано.

Но если учитывать, что США довольно быстро передали всю японскую собственность правительству РК, которое конвенцию не подписывало, то вроде бы вопрос о возврате собственности Японии должен быть закрыт. Однако существует прецедент, когда ставшая независимой от Великобритании Индия выплачивала бывшей метрополии компенсацию за оставшуюся на её территории и перешедшую новому правительству частную британскую собственность.

Сторонники изложенной автором позиции подчеркивают, что Япония стремится преодолеть исторические противоречия ради партнёрства с одним из своих ближайших соседей, однако, неясно, сможет ли Южная Корея пойти навстречу, сняв с Японии ярлык «врага №1»

Источник новости

Читайте также: