Кто возглавит ООН?

Кто возглавит ООН? У кого хватит смелости провести реформы организации, которой сейчас едва удается соответствовать уровню новых вызовов, стоящих перед нашей планетой.

Нью-Йорк.

Во время Генеральной Ассамблеи ООН и подготовки к 70-летнему юбилею почтенной организации мне довелось повстречаться с тремя людьми.

Жаном-Мари Геенно (Jean-Marie Guéhenno), моим одноклассником из Лицея Людовика Великого и Высшей нормальной школы, который с 2000 по 2008 год был заместителем генсекретаря по миротворческим операциям и в силу неписанного правила (она запрещает постоянным членам Совбеза возглавить организацию) не может претендовать на кресло Пан Ги Муна.

Сербским демократом Вуком Еремичем (Vuk Jeremić), который с самого начала был против Милошевича, стал самым молодым министром иностранных дел страны на момент независимости Косова, а в прошлом году был в высшей степени честным председателем Генеральной ассамблеи. Этот энергичный и приятный человек, глава одной из лучших геополитических экспертных групп, как раз-таки претендует на пост генсека и имеет тем более весомые шансы на успех, что новый глава организации должен быть уроженцем Восточной Европы (еще одно неписаное правило).

Наконец, болгаркой Кристалиной Георгиевой, бывшим президентом Всемирного банка и нынешним европейским комиссаром по международному сотрудничеству. Была ли она в 1991 году в софийском Доме писателей, где меня встретили несколько представителей партии диссидентов, которая вышла из подполья и взяла в руки власть? В любом случае, мы говорили о Желю Желеве, который стал первым президентом новой Болгарии и скончался в январе этого года. О поэтессе и основательнице демократического клуба Благе Димитрове, о которой у меня до сих пор остались теплые воспоминания. Кристалина тоже кандидат в генсеки. И, насколько я понимаю, у нее были бы ощутимые шансы на победу, если бы ей не приходилось соперничать с другой болгаркой, нынешним президентом ЮНЕСКО Ириной Боковой, которую мы с Клодом Ланцманом (Claude Lanzmann) и Эли Вейзелем (Elie Wiesel) всячески поддержали, когда нужно было перекрыть путь египетскому кандидату Фаруку Хосни (который заявил, что готов своими руками сжечь все «еврейские книги», которые еще остались в Але
ксандрийской библиотеке).

На этот раз перед нами стоит еще более серьезный вопрос.

ООН представляет собой ядро системы коллективной безопасности, которая сейчас отнюдь не на высоте встающих перед миром вызовов. И поэтому выбор лидера организации важен как никогда.

У кого хватит отваги провести ее реформы?

Кто проявит достаточно решительности и воображения, чтобы привести ее в соответствие с миром, который уже не тот, что был в 1945 году, во время холодной войны или после 11 сентября?

Кто из нынешних или новых кандидатов сможет нащупать формулу, которая позволит перенести в центр ооновской машины такие державы как Германия, Индия, Бразилия и Япония?

А что насчет права вето?

Разве нормально, что одна единственная страна, Россия, всячески злоупотребляет им для продления лицензии на убийство Башара Асада, при том, что тот погубил 250 000 человек, сделал миллионы беженцами и позволил обогатиться ИГ?

Что будет с правом на вмешательство, которое на ооновском языке называется ответственностью по защите и представляет собой одно из немногих настоящих достижений международного права за последние десятилетия (тем более что определенные силы, причем не из последних, пытаются мягко его перечеркнуть)?

А миротворческие силы? Сохранится ли правило добровольного участия государств, которое, по факту, облагает самые бедные страны кровавой податью, но никак не способствует повышению эффективности самого контингента? И почему бы не вернуться к старому французскому предложению времен Лиги наций, которое касается формирования у ООН достойных называться таковыми собственных вооруженных сил?

В разговоре с одним из моих собеседников я вернулся к моему старому предложению о том, чтобы поступать с преступными и кровавыми государствами так же, как поступают в обществе с рецидивистами — лишают их гражданских прав. Почему бы не лишить эти государства права голоса, пока там не сменится режим? Разве можно (если даже взять самые последние примеры вроде Руанды с ее геноцидом, Сьерра-Леоне, устроившей войну на уничтожение против мирного населения, Афганистана с талибами и Камбоджи с красными кхмерами) позволять им и дальше выступать с самой престижной в мире трибуны?

И я даже не говорю о другом скандале, который уже не раз обсуждался на этих страницах. Речь идет о назначении представителей бандитских государств в Совет по правам человека или даже его руководящие структуры, как это случилось в июне с Саудовской Аравией. Аравийцу поручили набор экспертов, который будут заниматься рассмотрением ситуации с правами человека по всему миру? Это при том, что в Эр-Рияде 21-летнему «оппозиционеру» Али Мохаммеду ан-Нимру грозит страшная казнь?

Есть и другие вопросы. Множество вопросов. И от ответов на них будет зависеть, сможет ли мир преодолеть препятствия, которые представляют на его пути крах государств, усиление ИГ и жажда власти нового царя. Но к этому мы еще вернемся.

Источник новости

Читайте также: