Они идут

Скольким из них удалось пробраться в Европу с начала года? 340 000 по официальным данным. Если точнее, 340 000 удалось обнаружить. Но Германия готовится принять 800 000.

Сколько готовы двинуться в Европу? Миллионы.

Они спасаются от ближневосточных войн, продвигаясь на север. Богатые мусульманские страны Персидского залива закрывают границы у них перед носом. Турция же дает им пройти.

В Северной Африке миллионы людей тоже готовятся отправиться в путь. По всему Марокко, Алжиру и Ливии. СМИ твердят: Европа обязана их принять. Этим летом глава одной крупной компании заявил, что перед ними нельзя закрывать дверь «даже если это означает, что безработных станет чуть больше». А зарплаты, как несложно догадаться, ниже…

Разговоры о преходящем характере этого масштабного явления, утверждения о том, что как только ситуация изменится, поток иссякнет, — это иллюзии. Избыточная рождаемость на территории, которая не в состоянии удовлетворить потребности всех этих людей, в корне опровергает эти слова. Достаточно взглянуть на цифры: если в 1980 году в Алжире было 19 миллионов человек, сейчас их насчитывается 40 миллионов! Население Сирии возросло за тот же период с 9 до 23 миллионов. В Нигерии за 35 лет стало на 102 миллиона жителей больше: сейчас их 173 миллиона!

В такой обстановке исторических преобразований, масштабы которых мы все еще не до конца осознаем, французское государство остается верным себе. Близорукое руководство не видит будущего после окончания своего мандата и стремится лишь добиться переизбрания. Его успокоительные заявления призваны скрыть существование угроз и отсутствие настоящего желания справиться с ними.

В конце лета нынешние власти заявили о намерении расселить этих людей по всей Франции, вплоть до самых отдаленных деревень.

В Безье миграционное давление ощутили еще задолго до недавних событий в Сирии. В нашем городе находится целых два центра размещения беженцев при том, что в Монпелье — всего один, а в Эро их нет вообще.

Как работают эти центры? Во сколько они обходятся? И дают ли что-то на самом деле?

Приведенные нами цифры говорят сами за себя. Их цель в том, чтобы разместить беженцев на время рассмотрения запроса на убежище. Далее государство должно предоставить статус беженца тем, кто этого заслуживает, и выслать из страны всех остальных. На практике же остаются все или почти все.

Так, французский закон нарушается государством, которое не уважает само себя и французов.

Это бессильное и лживое государство.

Только совсем неопытный и наивный человек может подумать, что все это может затянуться надолго. Помощь (настоящим) беженцам, рука помощи тем, кто страдает, искренняя щедрость — все это прекрасно и достойно уважения. Однако в таких обстоятельствах, при виде народного движения небывалых масштабов, хозяин должен подумать о своих, тех, кто уже живет в стране.

У нас не запрещено предпочитать общечеловеческие ценности своей семье и народу. Можно не заботиться о будущем французов и уже ставших частью общества групп населения. Однако этим чистым душам следовало бы поразмыслить о словах Альбера Камю: «Разве для нации абсолютная чистота не равняется исторической гибели?»

Что касается тех, кто в своей слабости любит свой народ, уважает его историю и хочет будущего для своих детей, им, наверное, пора становиться сильнее.

Источник новости

Читайте также: