Россия, ИГ, теракты… в чем главная угроза для Франции?

Ив Тротиньон, эксперт по террористическим угрозам: «Сценарий захвата заложников в Париже воспринимают всерьез»

Самая серьезная террористическая угроза — это повторение в Париже событий в Найроби: речь идет о массовом захвате заложников в магазине или аэропорту при том, что нападающие стремятся продержаться как можно дольше и готовы пойти на смерть. Такого сценария опасаются во всех европейских спецслужбах: англичане — в Лондоне, а немцы — в Берлине, Бонне и Кельне. Мы думаем о подобной угрозе со времен теракта в индийском Бомбее в 2008 году. Именно к этому готовились спецслужбы, когда случился теракт в Charlie Hebdo в январе этого года.

Эта угроза принимается всерьез как правоохранительными органами, так и политиками. Но здесь все чрезвычайно непредсказуемо, если у вас нет внутреннего источника.

С геополитической точки зрения, крупный кризис в Саудовской Аравии мог бы стать крайне опасным. На ум приходят куда более серьезные теракты, чем то, что происходит сейчас. Примерно то, что было в 2003 году. Все чаще задумываешься о том, как Исламское государство зародилось из сформированной властью идеологии. Аравийцы понимают, что ситуация все больше выходит у них из-под контроля, что заставляет их перейти на более умеренные позиции, в том числе по отношению к шиитам. Катастрофический сценарий предполагает распад страны в результате внутреннего кризиса. Последствий было бы множество: тяжелейший финансовый кризис, перемены на сырьевом рынке и в партнерских отношениях с Францией и Ливаном, борьба за два из трех священных мест ислама…

Мишель Гойя, отставной военный и консультант по стратегическим вопросам: «Минфин — куда более страшная угроза, чем терроризм»

Главная угроза — это Минфин… Он куда страшнее любых исламистов! Существованию страны ничего не угрожает, хотя, разумеется, сейчас существуют риски терактов, в Сахеле или даже на территории Франции. Удар по нашей обороноспособности наносит финансовая проблематика. Все дошло до того, что ИГ и «Аль-Каида» почти что стали нашими главными союзниками против Минфина. Если бы не они, наши оборонные ресурсы уже бы достигли критической отметки. За последние десять лет от французской финансовой политики пострадали больше военных, чем от Вьетминя и Фронта национального освобождения вместе взятых. Оборонный бюджет испытывает на себе постоянное давление. За 25 лет его сократили вдвое. Речь идет о менее чем 2% ВВП, и это означает, что мы переступили порог медленной деградации. Это порочный круг. В штабах куда больше думают о том, как провести реструктуризацию и справиться с нищетой, а не борьбе с «Аль-Морабитун» и «Исламским государством».

Эмманюэль Дюпюи, директор Европейского института прогнозирования и безопасности (IPSE): «В сфере национальной безопасности ощущается нехватка лидерства»

Если подойти к рассмотрению вопроса сверху, главная угроза — это нерешительность и отсутствие четкой позиции. Это касается, например, бесконтрольной законодательной деятельности для снятия ответственности исполнительной власти по целому ряду вопросов: миграции, террористической угрозе, контртеррористическим операциям, ключевым международным вопросам вроде Сирии, Ирана и Ливии… Эти законы и законопроекты не дают никаких ответов с юридической, полицейской и военной точки зрения. Нынешнее правительство, как мне кажется, не в состоянии выбрать для себя приоритетный вариант. Это свойственно всем правительствам, но у нашего проявляется особенно четко: речь идет о дихотомии между регулятивными инстанциями в сфере обороны и безопасности. Елисейский дворец и министерства внутренних дел, обороны, и иностранных дел никогда не были на высоте ни по одному вопросу. Мы имеем дело с нехваткой лидерства и обеднением внешней политики Франции. Лоран Фабиус сдал позиции из-за неправильного подхода к иранскому вопросу и непонимания климатической проблематики.

С оперативной и тактической точки зрения, главное на ближайшее время, как мне кажется, это миграционный вопрос. Как справиться с неослабевающим потоком мигрантов? Самое важное даже не в том, что это осложняет жизнь людей, а в том, что это проливает свет на нашу слабость. Европейский Союз — прочная структура, включающая в себя 28 стран, 600 миллионов жителей и 25% мировой торговли… Как же так получается, что он не в силах найти решение для ситуации, которая ставит под угрозу нашу безопасность? 4 000 погибших, 40 000 мигрантов на европейской территории… И все это на фоне настоящей летаргии, которая не дает никакого четкого ответа.

Мика Меред, эксперт по политическим рискам: «Все вопросы подмяли под себя краткосрочные политические задачи»

Без малейших колебаний скажу, что стратегическая угроза номер один для Франции заключается в ее нынешней структурной неспособности справиться со стратегическими неожиданностями. Она больше не в силах совладать с тем, что англосаксы называют «черным лебедем» (стратегическая неожиданность, последствия которой можно было бы предвидеть при наличии достаточного объема предварительно проделанной работы). В распоряжении Франции имеется один из лучших в мире оборонных и стратегических ресурсов, но она почти им не пользуется. Происходящие в мире перемены (исламизм, миграции, финансы, экология…) являются результатом попустительства, которое можно было бы описать следующим образом: пустившая во Франции корни логика «конца истории» превратила стратегические вопросы в переменные административно-политического характера. Стратегические дебаты либо стали уделом небольшой группы, либо оказались погребены под кучей краткосрочных политических вопросов.

Из поля обсуждения выпали целые темы: отношения Франции и России, ядерная отрасль, Французские Южные и Антарктические территории, Европейский Союз, Арктика… Сегодня и завтра источником угроз является обеднение бюджетов, дебатов и стратегических возможностей. В отличие от законов 1669 года нынешним никогда не войти в историю. В этом как раз и заключается главная угроза.

Мишель Гойя, отставной полковник сухопутных сил, консультант по стратегическим и организационным вопросам.

Ив Тротиньон, отставной сотрудник разведки, старший аналитик, специалист по террористическим угрозам.

Мика Меред, эксперт по политическим рискам в Арктике и Антерктике.

Эмманюэль Дюпюи, директор Европейского института прогнозирования и безопасности (IPSE), специалист по вопросам европейской безопасности и международным отношениям.

Источник новости

Читайте также: