Роботы и Арнольд не спасли «Терминатор: Генезис»

События в фильме разворачиваются примерно так: в 2029 году Джон Коннор узнает, что «Скайнет» — обладающая искусственным интеллектом и стремящаяся уничтожить человечество сеть суперкомпьютеров — будет атаковать его Сопротивление с двух фронтов, прошлого и будущего. Чтобы предотвратить это, Коннор отправляет одного из своих агентов, Кайла Риза, назад в 1984 год, чтобы защитить свою мать, Сару, от Терминатора, посланного убить ее. Но присутствие Риза в 1984 году изменяет соотношение пространства и времени, таким образом вводя совершенно новую хронологию событий, меняющую, среди прочего, судьбы самого Джона Коннора, Терминатора и Сары — которая, в отличие от Сары из первоначального Терминатора, уже готова к прибытию Риза. Это также приводит к тому, что Арнольд Шварценеггер играет постаревшего T-800.

«Будущее окончательно не предопределено», — поистине так. Предполагается, что зрители не станут во все это особенно вникать, а скорее подчинятся лаконичным требованиям экшн-фильма про путешествия во времени: то есть оставят на время поиски здравого смысла. В этом убеждаешься все сильнее после небрежного упоминания в картине «квантовых полей» и «связующих точек» (nexus points, которые, как объясняется, представляют собой несколько вариантов «временной точки, столь значительной, что она порождает два течения будущего») и прочих успокаивающе эйнштейновских отсылок, призванных объяснить космологию фильма. В определенный момент — явно не связующий — Риз (Джай Кортни), которому объясняют физические основы происходящего, замечает, что от всех этих скачков во времени, характеризующих его собственную многовременную сюжетную линию, «у него уже болит голова ». Так, от ответственности освобождается как сам персонаж, так и зрители, да и фильм заодно.

На самом деле, «Терминатор: Генезис» не виноват в том, что его сюжет настолько абсурден. Сюжет каждой части сиквела отличался абсурдностью. И это потому, что сюжет самого «Терминатора» (будущее возвращается в прошлое, чтобы изменить будущее, но это означает, что прошлое изменилось, а следовательно изменилось и будущее, в итоге каким бы ни было будущее, неизменен Арнольд Шварценеггер) был абсурдом. Оставить критическое мышление за пределами зрительного зала, надеть 3D-очки и погрузиться в очередную версию саги о Коннорах, если посмотреть шире, есть как раз та форма, в которой сиквел (или: приквел? каким бы ни было будущее) отдает дань уважения оригиналу.

Однако то, благодаря чему мы причисляем «Терминатора» к классике кино, а «Терминатора 2: Судный день» относим к пантеону «На Самом Деле Хороших Сиквелов», несмотря на их незамысловатые сюжеты, объясняется заключающимися в них рассуждениями о времени и судьбе и о том, чем человечество обязано нашим семьям и нашему будущему. Эти фильмы выражали серьезное беспокойство по поводу монополистических тенденций, проявляемых технологиями того времени — искусственного интеллекта, компьютерных сетей — и их способности не только расширять человеческий потенциал, но и подрывать его. То, что ставилось на карту, носило эпический характер, но одновременно несло в себе мощный микрокосмический заряд. Сара Коннор (Эмилия Кларк), в дополнение ко всем перипетиям, через которые ей традиционно приходится пройти в борьбе за и против киборгов-убийц, была содержательной и земной героиней из плоти и крови. Таковым был и Кайл Риз. Таким, в своем роде, был и Арнольд, давший название фильму Терминатор, и наиболее типичный антигерой.


Между тем, «Терминатор: Генезис» лишен каких бы то ни было ставок высшего порядка или озабоченности нравственными вопросами, свойственных его предшественникам. Фильмы о роботах, на каком-то уровне, всегда повествуют о том, что значит быть человеком, но представленные здесь соображения остаются на поверхности кожи (скорее даже — фальшивой кожи киборга). Последний «Терминатор» это фильм франшизы в самом циничном, но и в наиболее практичном смысле этого слова. В нем действительно должны наличествовать изменяющие форму человекомашины. В нем действительно есть с чрезвычайной правдоподобностью воссозданные сцены из оригинала — Арнольд, молодой и обнаженный! — искусно завершенные с помощью компьютерной графики. В нем действительно есть сцены борьбы — включающие, среди прочих транспортных средств, автобусы и вертолеты — которые восхищают своим полным пренебрежением законами физики. В нем действительно звучит фраза: «иди со мной, если хочешь жить». В нем действительно есть отсылка к знаменитому «I’ll be back» (сказанное столь же невозмутимым голосом: «I’ll be there»). В нем действительно есть история любви. Или нечто подобное.

В фильме наличествуют цитаты из других подобных ему, отключающих всякую критическую мысль, боевиков. В новом «Терминаторе» найдется и «лидер, произносящий перед своими войсками вдохновляющую речь о предстоящем сражении с целью спасти мир» (см. «День независимости»), и висящий над пропастью автомобиль (см. «Парк Юрского периода: Затерянный мир»), и «женщина, чья нагота изображается посредством теней» (так начинается практически каждый фильм о Джеймсе Бонде), и та же женщина — женщина, вокруг спасения которой закручен весь сюжет фильма — со справедливым негодованием настаивающая: «Меня не нужно спасать». В нем также много не к месту вставленных заявлений («Если сегодня мы умрем, человечество умрет вместе с нами») и еще более неловко введенных диалогов («Мы разнесем тут все к черту?» — спрашивает один. «Мы разнесем тут все к черту!» — отвечает другой).

Показательно, что человек, который постоянно перетягивает на себя сцены — а они подходят для этого как нельзя лучше — на самом деле не человек. Это состарившийся Т-800 (кожа киборга тоже подвержена старению, объясняет Сара Кайлу), запрограммированный на режим защиты Сары. Так машина стала для Сары своего рода отцом — «Pops», как она называет его — и более легкие моменты фильма вращаются вокруг странного сходства Pops´a с мужчиной среднего возраста человеческой породы. («Я читал об этом, — замечает он, налаживая какое-то боевое снаряжение киборга, — на «ганз-энд-аммо-дот-ком»). Ставший папашей, человек-машина не перестает настаивать: «Я старый, но не устаревший». Однако в контексте перезагрузки, которая одновременно повторяет и зачеркивает прошлое, его возражения звучат не слишком убедительно.
Отдавая дань уважения оригиналу, пятый фильм серии забывает о том, что делало «Терминатор» по-настоящему хорошим кино — о людях.

События в фильме разворачиваются примерно так: в 2029 году Джон Коннор узнает, что «Скайнет» — обладающая искусственным интеллектом и стремящаяся уничтожить человечество сеть суперкомпьютеров — будет атаковать его Сопротивление с двух фронтов, прошлого и будущего. Чтобы предотвратить это, Коннор отправляет одного из своих агентов, Кайла Риза, назад в 1984 год, чтобы защитить свою мать, Сару, от Терминатора, посланного убить ее. Но присутствие Риза в 1984 году изменяет соотношение пространства и времени, таким образом вводя совершенно новую хронологию событий, меняющую, среди прочего, судьбы самого Джона Коннора, Терминатора и Сары — которая, в отличие от Сары из первоначального Терминатора, уже готова к прибытию Риза. Это также приводит к тому, что Арнольд Шварценеггер играет постаревшего T-800.

«Будущее окончательно не предопределено», — поистине так. Предполагается, что зрители не станут во все это особенно вникать, а скорее подчинятся лаконичным требованиям экшн-фильма про путешествия во времени: то есть оставят на время поиски здравого смысла. В этом убеждаешься все сильнее после небрежного упоминания в картине «квантовых полей» и «связующих точек» (nexus points, которые, как объясняется, представляют собой несколько вариантов «временной точки, столь значительной, что она порождает два течения будущего») и прочих успокаивающе эйнштейновских отсылок, призванных объяснить космологию фильма. В определенный момент — явно не связующий — Риз (Джай Кортни), которому объясняют физические основы происходящего, замечает, что от всех этих скачков во времени, характеризующих его собственную многовременную сюжетную линию, «у него уже болит голова ». Так, от ответственности освобождается как сам персонаж, так и зрители, да и фильм заодно.

На самом деле, «Терминатор: Генезис» не виноват в том, что его сюжет настолько абсурден. Сюжет каждой части сиквела отличался абсурдностью. И это потому, что сюжет самого «Терминатора» (будущее возвращается в прошлое, чтобы изменить будущее, но это означает, что прошлое изменилось, а следовательно изменилось и будущее, в итоге каким бы ни было будущее, неизменен Арнольд Шварценеггер) был абсурдом. Оставить критическое мышление за пределами зрительного зала, надеть 3D-очки и погрузиться в очередную версию саги о Коннорах, если посмотреть шире, есть как раз та форма, в которой сиквел (или: приквел? каким бы ни было будущее) отдает дань уважения оригиналу.

Однако то, благодаря чему мы причисляем «Терминатора» к классике кино, а «Терминатора 2: Судный день» относим к пантеону «На Самом Деле Хороших Сиквелов», несмотря на их незамысловатые сюжеты, объясняется заключающимися в них рассуждениями о времени и судьбе и о том, чем человечество обязано нашим семьям и нашему будущему. Эти фильмы выражали серьезное беспокойство по поводу монополистических тенденций, проявляемых технологиями того времени — искусственного интеллекта, компьютерных сетей — и их способности не только расширять человеческий потенциал, но и подрывать его. То, что ставилось на карту, носило эпический характер, но одновременно несло в себе мощный микрокосмический заряд. Сара Коннор (Эмилия Кларк), в дополнение ко всем перипетиям, через которые ей традиционно приходится пройти в борьбе за и против киборгов-убийц, была содержательной и земной героиней из плоти и крови. Таковым был и Кайл Риз. Таким, в своем роде, был и Арнольд, давший название фильму Терминатор, и наиболее типичный антигерой.

Между тем, «Терминатор: Генезис» лишен каких бы то ни было ставок высшего порядка или озабоченности нравственными вопросами, свойственных его предшественникам. Фильмы о роботах, на каком-то уровне, всегда повествуют о том, что значит быть человеком, но представленные здесь соображения остаются на поверхности кожи (скорее даже — фальшивой кожи киборга). Последний «Терминатор» это фильм франшизы в самом циничном, но и в наиболее практичном смысле этого слова. В нем действительно должны наличествовать изменяющие форму человекомашины. В нем действительно есть с чрезвычайной правдоподобностью воссозданные сцены из оригинала — Арнольд, молодой и обнаженный! — искусно завершенные с помощью компьютерной графики. В нем действительно есть сцены борьбы — включающие, среди прочих транспортных средств, автобусы и вертолеты — которые восхищают своим полным пренебрежением законами физики. В нем действительно звучит фраза: «иди со мной, если хочешь жить». В нем действительно есть отсылка к знаменитому «I’ll be back» (сказанное столь же невозмутимым голосом: «I’ll be there»). В нем действительно есть история любви. Или нечто подобное.

В фильме наличествуют цитаты из других подобных ему, отключающих всякую критическую мысль, боевиков. В новом «Терминаторе» найдется и «лидер, произносящий перед своими войсками вдохновляющую речь о предстоящем сражении с целью спасти мир» (см. «День независимости»), и висящий над пропастью автомобиль (см. «Парк Юрского периода: Затерянный мир»), и «женщина, чья нагота изображается посредством теней» (так начинается практически каждый фильм о Джеймсе Бонде), и та же женщина — женщина, вокруг спасения которой закручен весь сюжет фильма — со справедливым негодованием настаивающая: «Меня не нужно спасать». В нем также много не к месту вставленных заявлений («Если сегодня мы умрем, человечество умрет вместе с нами») и еще более неловко введенных диалогов («Мы разнесем тут все к черту?» — спрашивает один. «Мы разнесем тут все к черту!» — отвечает другой).

Показательно, что человек, который постоянно перетягивает на себя сцены — а они подходят для этого как нельзя лучше — на самом деле не человек. Это состарившийся Т-800 (кожа киборга тоже подвержена старению, объясняет Сара Кайлу), запрограммированный на режим защиты Сары. Так машина стала для Сары своего рода отцом — «Pops», как она называет его — и более легкие моменты фильма вращаются вокруг странного сходства Pops´a с мужчиной среднего возраста человеческой породы. («Я читал об этом, — замечает он, налаживая какое-то боевое снаряжение киборга, — на «ганз-энд-аммо-дот-ком»). Ставший папашей, человек-машина не перестает настаивать: «Я старый, но не устаревший». Однако в контексте перезагрузки, которая одновременно повторяет и зачеркивает прошлое, его возражения звучат не слишком убедительно.

Источник новости

Читайте также: