Человек, который спас Азербайджан

Нина Пушкова, член Союза писателей России: «Субъективные заметки из Баку»

Мне не раз доводилось бывать в Баку – и видеть выставленные повсюду, от
витрин небольших магазинов до обувной мастерской, портреты Гейдара Алиева. И
мне захотелось понять, как и почему случилось так, что бывший член Политбюро,
не переживший горбачевской перестройки и отправленный в отставку, ушедший в
тень, казалось, навсегда, оказался вдруг вновь нужен своему народу и стал
создателем современного Азербайджана.

Я вновь оказалась в Баку в мае, вскоре после очередной годовщины со дня
рождения Гейдара Алиева. В те дни я встречалась с азербайджанскими историками,
фотографами, начальником личной охраны Алиева, режиссерами и писателями.

Невозможно создать мысленный памятник человеку, который
этого не заслуживает. На открытии монумента Ельцину в Екатеринбурге собралось
человек 100-150 – не больше, причем в основном – приехавших из Москвы. А потом
мы услышали об этом памятнике только один раз, когда его облили краской. А вот
у Гейдара Алиева главный монумент в Азербайджане – в людской памяти, и это
нельзя ни разрушить, ни облить краской.

Есть имена, известные всему миру. Среди них – Президент
Сингапура Ли Куан Ю, Президент Франции Генерал Де Голь, Фидель Кастро, Нельсон
Мандела. И список этот не очень длинный. Если же знать историю Азербайджана, к
этому списку можно добавить и имя Гейдара Алиева. В республике до сих пор его
считают человеком и политиком, который не позволил стране распасться на куски
или стать жертвой авантюристических замыслов. О том, каким был Гейдар Алиев и
каким его помнят в Азербайджане, – мои субъективные заметки.

I

Сегодня
таких называют эффективными управленцами. Но он был больше, чем управленец. Для
него люди и их судьбы не были пустым звуком, как для многих современных
менеджеров.

В те
годы активно шло, точнее сказать, активно пробуксовывало строительство БАМа.
Условия работы были тяжелейшими, погодные условия труднопереносимые, работа в
том краю — для очень выносливых людей.
Когда силы этих людей иссякали, когда человеческий материал не выдерживал, туда
часто отправляли студенческие бригады,
молодняк, одним словом, у которого не было ни опыта, ни квалификации – ничего,
кроме молодого задора.

В
общем, стройка стояла на месте. Отчитываться было не о чем. Разбираться
отправили Гейдара Алиева.

Он собрал союзных министров и руководителей края, надел
фуфайку, высокие сапоги и по размытым грязью дорогам, в уазиках, а совсем не в
«членовозах», поехал к «знаменитому» БАМовскому туннелю, который был камнем
преткновения. В металлических клетках секретарь ЦК спустился с местными
чиновниками в шахту, залитую водой, осыпающуюся местами, невероятно опасную, с
точки зрения охраны. «Нам, молодым, там было холодно и страшно, –
рассказывал глава личной охраны Гейдара
Алиева Александр Иванов, – а Алиев, как будто нарочно, все лез вперед и вперед, тащил за собой всех
начальников. Он хотел, чтобы все прочувствовали, в каких условиях приходится
работать людям. А потом на совещании, уже после спуска в шахту, спросил: «Ну, и
как, по-вашему, какая должна быть зарплата у проходчиков, с учетом этих
курортных условий?».

II

В
бытность Алиева советским первым вице-премьером под его кураторством к 1986
году находились 22 министерства и ведомства, в том числе и ведомство, которое
тогда никак не называлось, а сейчас называется МЧС. Чрезвычайные происшествия
во времена социализма были на жестком контроле, и наказания были очень жесткие.
Вспоминает Александр Иванов: «1 сентября 1986 года мы выехали в Новороссийск. В
этом городе случилась не просто страшная авария, а катастрофа, о которой даже
не знали, как сообщить в СМИ, ведь совсем недавно был Чернобыль, чудовищные
жертвы. И вот новая катастрофа».

В ночь с 31 августа на 1 сентября, очень
быстро, за 7-8 минут, затонул огромный лайнер, на борту которого находилось
1234 человека. Это произошло в 23.12 по московскому времени. Сухогруз «Петр
Васев» протаранил « Адмирала Нахимова», и советский «Титаник» стремительно
пошел ко дну. Вода хлестала через гигантскую дыру. Ночь. Паника. Чудовищный
крен. Многие даже не могли пробраться наверх и задыхались в нижних палубах.
Вылившийся в воду мазут образовал на поверхности воды огромные масляные пятна.
Пытавшиеся выплыть задыхались в этой отраве. В течение 10 минут все было кончено.
Несчастливый лайнер – это была третья, на сей раз роковая авария «Адмирала
Нахимова» за годы плавания — погрузился на дно. Город, потрясенный трагедией,
не спал. На набережной, на площадях стихийно собирался народ.

Властям
нужно было срочно реагировать. Было решено отправить в Новороссийск Гейдара
Алиева. Он приехал, когда на главную площадь города уже стеклось огромное число
людей: чудом спасшиеся, их родственники, родственники погибших, жители города,
приезжие… Печальное, трагическое собрание людей, объединенных общим горем.
Когда появился Алиев, в толпе началось активное движение. Сквозь толпу, к
трибуне, пытался пробиться взволнованный мужчина. Алиев понимал: необходимо
успокоить людей, поговорить с каждым. Из сбивчивых объяснений стало понятно,
что у мужчины погибла дочь, а за год до этого умерла жена. И вот теперь, из-за
бюрократии и безразличия, ему не разрешали похоронить дочь в одном месте с
женой. Алиев тут же отдал указание. А таких людей были сотни…

— «Решить все проблемы!
Помочь людям! Наказать виновных! Никто не должен уйти от ответа!»

На
совещании, которое проводилось после митинга, на глаза Алиеву попалось одно из
извещений о гибели пассажиров «Нахимова». В графе причина смерти было указано
«утопление».

— Вы понимаете, что здесь написано? –
обратился Алиев к одному из чиновников. – Пройдет несколько лет и когда жена
погибшего обратится за помощью или пособием, какой-нибудь бюрократ может
ответить: «Какое тебе пособие? У тебя муж, небось, по пьянке утонул?! Везде
дать формулировку: «Смерть наступила в результате трагической гибели на корабле
«Адмирал Нахимов».

III

Он
любил людей, и они ему платили тем же. Когда он ехал по своей республике — на
хлопковые ли плантации или виноградники, или в горные селения, он открывал окна
в автомобиле, чтобы видеть лица встречавших его людей. «И для меня наступало
медленное истязание, – продолжает бывший охранник. — Люди
бросали в окна цветы, розы из своих садов и палисадников, а у домашних роз шипы
острые, как кинжалы. Почти каждую секунду в открытое окно летели эти розы, и
мне приходилось выставлять руку с заднего сидения, чтобы они не попали в лицо
Гейдару Алиеву. Вся моя рука была иссечена этими шипами, как будто меня дикие
кошки царапали…»

«Хождение
в народ», то, что потом так полюбилось Горбачеву и Ельцину, ввел Гейдар Алиев.

— А вы не боялись
покушений? Ведь он был такой легкой мишенью…

— Нет, его очень любили.
К тому же, не хочу приписывать себе особые заслуги, но советская система охраны
должностных лиц была очень надежной. Это сейчас все едут перенимать опыт в
Израиль или США, а тогда учились у нас. 

IV

Говорят,
его любили и Брежнев, и Андропов. А завистники утверждают, что он пользовался
этой симпатией и выбивал для республики все, что считал нужным. Владимир
Щербицкий, Первый секретарь ЦК Компартии Украины, долго не мог простить Алиеву,
что завод по производству кондиционеров, который должен был быть размещен в
Запорожье, из-за задержек с началом строительства был быстро с помощью японцев
построен в Азербайджане.

Говорят,
из всех секретарей ЦК, единственным, кого был готов видеть рядом с собой на
отдыхе Брежнев, любивший отдыхать в Мисхоре, был Алиев. А потому ему не
составляло труда добиваться особых привилегий для Азербайджана. И когда Брежнев
сказала: «Широко шагает Азербайджан», он был абсолютно прав. В республике
строились новые заводы, водохранилища, нефтеперерабатывающие предприятия, дома,
школы – все то, что потом составило костяк, скелет, основу экономики будущего
Азербайджана.

Алиев
любил и выделял профессионалов, старался, чтобы лучшие студенты из республики
учились в ведущих вузах Москвы, Ленинграда, Новосибирска. Так он взращивал и
формировал будущую элиту.

Когда
мы гуляли по нынешнему Баку, один из собеседников мне рассказал интересную
историю. «Как-то, уже после распада Советского Союза, к нам приехала делегация
турецких нефтяников. И во время экскурсии по городу меня все время спрашивали,
показывая на фундаментальные здания:

— Это что у вас?

– Это научно-исследовательский институт
физики.

— А это что?

– Это институт
органической химии.

– А это что?

– А это университет. Я уставал перечислять все
то, что было построено в эпоху социализма. На что турки задумчиво заметили, что
думали, что едут в колонию, но в колонии такого не строят! В колонии такого
числа институтов быть не могло!»

О зависти Михаила Горбачева к Гейдару Алиеву и о том,
как опальный азербайджанский лидер преодолел кризис власти после распада СССР,
читайте во второй части «Субъективных заметок» Нины Пушковой в следующем номере
«МП»

Источник новости

Читайте также: