Почему именно черная церковь?

Вечером в среду, 17 июня, во время службы в африканской методистской епископальной церкви Иманнуила в Чарльстоне, штат Южная Каролина, девять человек погибли, и один был ранен. Полиция задержала подозреваемого, 21–летнего Дилана Руфа (Dylann Roof). Министерство юстиций инициировало расследование преступления на почве расовой ненависти.

Если эти убийства были совершены на почве расовой ненависти — есть веские причины полагать, что так оно и было, большое значение имеет то, что в качестве мишени насилия стрелок выбрал церковь — и именно эту церковь. «Что афроамериканцы думают, когда они слышат о такого рода насилии в черных церквях… что эта тенденция уходит своими корнями в нападения на их церкви в 18 веке», — сказала Лори Мэффли-Кипп (Laurie Maffly-Kipp), профессор религии и американской истории в Вашингтонском университете в Сент-Луисе. Как написал мой коллега Йони Эпелбаум (Yoni Appelbaum), в четверг, 18 июня, африканская методистская епископальная церковь Иманнуила в Чарльстоне является одной из самых старых черных церквей Юга и важной частью жизни афроамериканского сообщества в Чарльстоне, особенно его борьбы за гражданские права. Как написал мой коллега Конор Фридерсдорф (Conor Friedersdorf), в США, в особенности на Юге, существует длинная история нападок на черные церкви.

Церкви всегда были центром социальной и политической жизни американского чернокожего сообщества. Они являются символами влияния и власти чернокожего населения. «То, что на черную церковь напали в 2015 году, означает, что этот молодой человек, Дилан, понимал, что епископальная церковь Иманнуила — это центр не только истории афроамериканцев в этой стране, но и их мобилизации», — сказала Антея Батлер (Anthea Butler), профессор религиоведения в Пенсильванском университете.

В США бытует клише, касающееся религии и расы, которое звучит примерно так: воскресенье — это самый сегрегационный день в Америке. Чернокожие и белые христиане до сих пор предпочитают посещать разные церкви, и на это у них есть множество причин. «Во многом это объясняется долгой историей разделения, которое привело к формированию разных форм религиозного поклонения», — отметила Мэффли-Кипп. В начале эпохи американской республики ряд черных церквей существовал независимо от белых церквей, «но большинство из них были закрыты после 1820-х годов». Церковь Иманнуила в Чарльстоне была сожжена дотла [в 1822 году] и закрыта из-за опасений по поводу того, какого рода деятельность могла вестись в подобных церквях».

После пожара церковь Иманнуила была официально восстановлена только в 1865 году. Правительство Южной Калифорнии закрыло ее. В преддверии Гражданской войны независимые черные церкви были вне закона, а африканские методистские епископальные конгрегации были сконцентрированы на Севере. Но после войны, по словам Мэффли-Кипп, эти церкви одними из первых стали привлекать новых верующих. «У африканской методистской епископальной церкви были свои миссионеры, которые отправлялись в южные штаты, чтобы разыскать там черных методистов».

В течение нескольких десятилетий после войны, когда чернокожие американцы пытались восстановить свои общины, церкви превратились в центры афроамериканской жизни: по словам Мэффли-Кипп, это объясняется тем, что у чернокожих не было других мест, которые они могли бы с полным правом назвать своими. Церкви строили школы, помогали семьям растить детей и поощряли политическую активность, особенно в эпоху борьбы за гражданские права. «В течение многих десятилетий это было единственное безопасное место, недоступное для наблюдения со стороны белого сообщества. Вокруг него возник ореол священности, просто потому что это было отдельное пространство», — объяснила она.

В 2015 году фактическая сегрегация внутри американских церквей приобрела более сложный характер, чем 200 лет назад. «Понимаете, воскресная служба в белой церкви длится один час, а в черных церквях такие службы длятся три часа… Стили службы тоже сильно отличаются». Однако речь идет не только о личных предпочтениях прихожан. «Дилан смог попасть на вечернюю службу, и никто не задал ему никаких вопросов, потому что черные церкви всегда были открытыми, несмотря на то, что они часто становились мишенями насилия, — сказал Батлер. — В белых церквях, особенно в белых евангелистских церквях, предполагается, что все присутствующие должны быть белыми… Вы не можете прийти со своим уставом в этот монастырь».

На видео, снятом в 2013 году, Клемента Пинкни (Clementa Pinckney), пастор церкви Иманнуила, погибший в ходе нападения Дилана Руфа, сказал: «Афроамериканская церковь — в частности церковь Южной Каролины — действительно считает полную интеграцию своей обязанностью, пастырским долгом и призванием». Возможно, сейчас не самый подходящий момент решать вопрос интеграции — в момент подобной вспышки расовой ненависти самой очевидной и важной реакцией должны стать солидарность и скорбь. Однако сам факт расовой сегрегации в американских церквях сделал церковь Иманнуила уязвимой в такой степени, которой нет ни в одной другой сфере жизни: по словам Батлер, черная церковь — это «единственный символ чернокожих людей в этой стране, о котором знают белые». Белые христиане не желают смерти своим чернокожим братьям. Однако разделение церквей на черные и белые позволило Руфу с легкостью найти помещение, заполненное чернокожими мужчинами и женщинами, чтобы расстрелять их во время молитвы. Именно в этом и заключается глубокий исторический контекст подобных нападений, однако осудить это ужасающее преступление гораздо легче, чем интегрировать церкви Америки. «Говорят, что это нападение на христианство. Ерунда, — подытожила Батлер. — Это нападение на чернокожих христиан».

Источник новости

Читайте также: