Европа не замечает мусульманской опасности

Израильский дипломат Шахар Шелеф однажды сказал: «Когда израильские лидеры смотрят на то, как относятся друг к другу наши арабские соседи, становится нетрудно представить себе, что они сделали бы с нами, будь у них такая возможность». Эти слова должны стать предостережением и для европейской общественности, потому что растущее число мусульман может принести нашей цивилизации проблемы, которые мы уже считали решенными и давно оставленными в прошлом.

В исламской религии и вообще исламском арабском обществе намного проще прибегнуть к насилию, считается при этом, что совершается доброе и богоугодное дело. Использование насилия не только в отношении неверных, но и по отношению к своим мусульманским единоверцам имеет в этой религии многовековую традицию теологического обоснования и уходит корнями в самые начала ислама.

Если мы хотим понять, почему в исламской цивилизации существует подобная «толерантность» в отношении насилия и насилие считается обоснованным инструментом решения социальных и религиозных проблем, нам следует изучить основы ислама.

Нужно избавиться от предрассудков, а также попыток рассматривать ислам, как такую же систему с такой же историей, какой обладает христианство и европейская цивилизация. Ислам просто другой, с другой историей, другим путем развития. И это как раз наиболее наглядно демонстрирует вопрос насилия. Ведь проблема связана не только с поведением Мухаммеда, но и его сподвижников и членов его семьи.

Когда Муххамед умер, его окружение разделилось на несколько фракций. Сначала эти фракции конкурировали друг с другом без использования насилия, но после насильственной смерти третьего халифа Мухаммеда Усмана ибн Аффана они освоили насильственные методы решения своих религиозных споров.

Сложилась ситуация, когда друг с другом не на жизнь, а на смерть боролись жена Мухаммеда Аиша и двоюродный брат и зять Мухамеда Али. Одновременно с этим тот же зять Али конфликтовал с семьей зятя Мухаммеда Усмана ибн Аффана и т.д. Это была первая гражданская война в исламе, которая требовала теологического решения, потому что в ней столкнулись непосредственные сподвижники Мухаммеда и члены семьи, убивая друг друга.

Ведь, согласно Мухаммеду, мусульманин, который хочет убить другого мусульманина, после смерти попадет в ад. Так что мусульманам пришлось решать вопрос о том, как теологически все творящееся обосновать, раз уж в ад могла попасть жена Мухаммеда Аиша и другие его родственники и сподвижники.

Результат этого теологического обоснования насилия в итоге повлиял на общее толкование использования насилия в исламской теологии и заложил основу для непримиримого сектантства и ненависти как между самими мусульманскими фракциями, так и по отношению к иноверцам.

Плоды этого подхода мы видим сегодня и каждый день — в исламском мире и в мусульманских общинах переселенцев. В определенном смысле именно эта теология обоснования насилия в исламе дополняет мнение Сэмюэля Хантингтона о кровавых границах исламского мира.

Сегодня в Европе проживают десятки миллионов мусульман, и мысль о том, что большая часть из них могла бы проповедовать толкование ислама согласно первым поколениям мусульман, меня лично приводит в ужас. Но не потому, что усугубились бы проблемы мусульманских общин в отношениях с немусульманским населением, а скорее потому, что эти мусульмане могут начать убивать друг друга так же массово, как это происходит сегодня на Ближнем Востоке. В таком случае, конечно, нам, не мусульманам, пришлось бы еще хуже.

Источник новости

Читайте также: